Архимандрит Спиридон (Кисляков) Исповедь священника перед Церковью Религия. Война за Бога

 III  "Приход Христа" 

.....................

....В одну из таковых бессонных ночей мне в самых ярких и живых красках представилась такая странная, может быть более чем даже странная картина: 

Христос вздумал Свои Слова: "И се, Я с вами во все дни до окончания века" (Мф. 28-20) временно осуществить во внешней видимой форме для всего человечества. Он появился среди всех сынов человеческих, но появился так: перед Его появлением  вся земля невидимо для смертных обратилась в одну величайшую площадь. И вот, в тот момент, когда Христос появился на эту площадь, то внезапно, одновременно все люди узнали, что на площади появился Христос.

Collapse )

О добросовестности в вере и в неверии.

В.А.Кожевников
1909г.
Несколько лет тому назад известный французский писатель Фердинанд Брюнетьер сказал, что характерная черта последнего времени- потребность в вере. (Brunetiere. Париж 1906г). В культурой жизни запада это явление-факт признанный. У нас к нему едва начинают приглядываться, потому, вероятно, что потребность веры в осложнившемся и помутневшем круговороте наших духовных настроений  переживает еще скрытою, недостаточно определившуюся  пору своего развития. Это пора еще не столько спрос на положительную религиозную веру, сколько общие поиски смысла жизни. Что  они  в полном ходу, что они,  благодаря ненормальным, уродливым условиям времени, складываются у нас особенно болезненно и мучительно, в этом никто, кажется, не сомневается; почти каждый из нас, более или менее, так или иначе, это сам выстрадал. Но не будем роптать на такие  страдания! В них есть нечто очищающее и облагораживающее. Если далеко не всегда победа остается за положительным началом, за верою, все же благо и честь добросовестно  пережившим эти страдания и не отступающим перед добросовестными поисками истины до конца, до последних сил своих! Сомнение мучительно; неверие -великое несчастие; но   так понятныя, так поставленныя, они еще не конечный приговор над духовным устроением алчущих и жаждущих правды: при настойчивом расследовании туман сомнения может
- 2 -
рассеяться; расширением и углублением думы, опытом чувства, данными жизни холодный сумрак неверия может просветлеть в радостною зарю веры. Но горе и стыд духовной лени, равнодушию к высшим,  основным и конечным запросам  существеннейших человеческих стремлений! Здесь гибель своей души и, вместе с тем, тяжкий грех против общего блага, ибо  каждый  из нас связан с тем священным целым, которое называется человечеством, и отказ от человеческого достоинства хотя бы одного из людей есть уже унижение всего человеческого рода.
А наше человеческое достоинство мы несомненно теряем в лени духовной,  в умственной и нравственной апатии  и неряшливости. Надо ли мне здесь пояснять это, перед умами еще свежими,  жаждущими знания, чтущими сознательное отношение к жизни? Перед душами, еще опошленными прозаическими подачками жизни, дешевым подкупом соблазном материального праха?..Как жить сознательно и нравственно, не уяснивши себе смысла жизни, даже не задумываясь над ним! И позорно это, да и невозможно ! Невозможно настолько, что даже те, что опустились полуживотного равнодушия к высшим запросам духа и жизни, те, в ком дремота и расслабление заменили благородную энергию жизни, - и те могут дремать только при условии  отрицания смысла в жизни. Если нет его, и быть не может, -   тогда выбор простой, но ужасный: либо мертвая петля отчаяния и насильственный разрыв с жизнью, с этой бессмыслицей и нелепостью, либо рабское подчинение царящему над нами, знать нас не хотящему космическому неразумию и ненравственности, либо, наконец, махнуть рукою на достоинство, на идеалы человечества,- принизиться до жалкого довольства тем, что есть, не вдаваясь даже в расценку того, что оно такое и чего стоит,-    успокоиться, заснуть в пыли и тине, пока и сам не станешь горстью праха в бесконечной тщете  бессмысленного, рокового круговорота непостижимого и безжалостного целого.
К несчастью, их так много вокруг, этих заживо-умерших, хотя еще  способных к воскресению !
- 3 -
Но их было бы несравненно меньше, если бы в поиски смысла жизни, абсолютного, вечного, совершенного, в поиски веры вносилось побольше добросовестности, сенрьёзности, научности. В самом деле ответим не другим а себе самому  каждый, по совести и без утайки, многими ли из нас эта высшая, эта неотложнейшая из задач решалась, не говорю уже с максимальною  осторожностью, настойчивостью и старанием, а хотя бы с достаточным применением этих качеств, неизбежных в каком бы то ни было исследовании ? К общему ужасу   нашему, придется ответить "нет", а если "да", то применительно к немногим. Что дает мне повод к такому тяжелому не обвинению других, а самообвинению нашего настоящего положения, ибо  я далек от мысли судить отдельных лиц и ни на минуту не отделяю болезненного настроения отдельных умов и сердец от общего нездорового состояния общества ? Что же дает мне основания к столь скорбному выводу? Факт слишком частых, решительных и будто бы бесповоротных отрицательных ответов на труднейшие, сложнейшие вопросы людьми, едва начинающими жить. Как ? Перед нами еще  только утро жизни, заря понимания  едва загорается, солнце знания едва показывается из-за туманов неведения ; сзади нас еще вся неиспользованная сокровищница  исторического опыта человечества; впереди - наш собственный жизненный опыт  и упования упования длинной вереницы веков, миллионов умов и сердец, ужели всех и  всегда, ужели во всем заблуждающихся, живших только сладким самообманом!... вся эта необъятность еще вокруг нас и перед нами, зовущая с ознакомлением с собою, к усвоению, к проверке, критике, оценке…а мне говорит: "все уже решено, все кончено, и, часто, многое, если не все, отвергнуто ! Когда же, спрашивается, и как же? Добросовестно ли? Научно ли ?   Добросовестность в расследование этой высшей задачи должна вноситься двоякая: нравственная и умственная. Нравственная обязывает прежде всего не уклоняться от расследования. Здесь нет места отговорке произвола или лени: "я не хочу",  или отговорки слабости: "я не могу".  
- 4 -
Есть вещи, лежащие, для существа нравственного, вне произвола. Задача, о которой здесь речь, одна из таковых. Если я признаю себя существом нравственным, я не в праве уклоняться от истины и разрешения смысла жизни и ради самого себя, и ради всего человечества , с которым я неразрывно связан, перед которым я неоплатный должник от колыбели до могилы, и даже далеко за пределами могилы, ибо человечество несравнимо переживет меня, а с ними переживут меня мои думы,  мои чувства, мои поступки, вытекающие из моего определения смысла жизни или из отрицания его. Жить на -авось, "жить дуром" (простите мне это умное русское слово) я сколько нибудь себя уважаю . Но жить только для себя невозможно , не говоря уже о том что и не должно. А если так, как смею я жить на-авось, не ища смысла жизни, цели жизни, нормы жизни, идеала личного и общего бытия? Ясно,- здесь нет места для "не хочу!" Но нет его по тем же причинам, и для "не могу!". Если от равнодушия к священному источнику жизненной энергии, от его не знания или ложного определения гибнет сама жизнь, моя и всеобщая, -повелительное "я должен!" заставит смолкнуть немощное, болезненное "не могу!" И если бы сверхсильное напряжение наших  стремлений к истине и  правде даже не привело во святая святых их,- все равно!  - даже изнемочь на пути к ним не напрасно, не бесплодно: эти усилия окрыляют других, эти жертвы спасают будущее! Терновый венец мученичества за истину и красоту- уже победный венец! Такие павшие в поисках святыни "сраму не имут". Gloria victis!
Но чтобы удержаться от падения в пределах доступного силам естественным, не забудем другой добросовестности- умственной , если хотите , научной. Будем вносить в решение важнейшей задачи жизни осторожность, серьёзность, строгость и последовательность приемов научных. Вам, учащимся, (предполагаю- друзьям науки), эти приемы должны быть известны. В самых элементарных чертах их основные требования сводятся к следующему:
- 5 -
определить предмет исследования,  постигнуть его, или, если этого до поры - до времени не удается, постараться пристально вникнуть в него, сродниться с ним, чтобы познать его; затем определить, классифицировать его в ряду фактов, явлений, - усвоить себе хотя бы главные результаты трудов  и сведений о нем других, наших предшественников; и лишь тогда уже приступить к самостоятельной работе, не покидая настойчивого и добросовестного труда, пока не добьемся результатов, и не постановляя  решительных приговоров и заключений, положительных или отрицательных, пока остается для нас сомнительное, неясное, не доказанное. Никто не решится возражать против применения этой  строгости к исследованию любой научной задачи. Скажите же, отчего многие так не взыскательны в этом смысле, когда дело касается расследования задач нравственных, и в особенности религиозных? Отчего здесь столь часто такая умственная дремотность, такое неряшество суждения, такая самодовольная ограниченность опыта, такой простор предубеждениям, успокоение на полу-исследовании, на кое как исследовании, на чужом решении, принимаемым сплошь и рядом на слепую веру теми, что равнодушны к поискам сознательной веры?...Ведь вопросы, о которых мы говорили, вопросы о смысле жизни, нашем начале и конце, о наших от ношениях к человеку, к миру, к Богу, об основах нравственности, о жизни, смерти бессмертии, вечности и совершенстве - ведь они не менее важны и не менее сложны, чем все остальные. И, спешу прибавить: столь же неотложны! Я не отрицаю ни одной из других настоятельных, нагнетающих задач века, дня, минуты: ни с одной из благих задач тих медлить нельзя, преступно по равнодушию покидать их. Но как решать сознательно и нравственно все очередные задачи жизни, не уяснивши себе  общей ея задачи , смысла самого нашего бытия, его высшей, абсолютной основы, нормы и санкции? Весь благородный энтузиазм нетерпеливой энергии в практическом, насущном деле не спасает ея носителей от огромного и ответственного риска действовать на-авось, на-угад, на личный
- 6 -
Произвол общем деле, если у нас нет объединяющего и примиряющего общего начала: "почему делать? для чего делать?" Без этих основных, только кажущимися теоретическими, в сущности же неотложно-практических "почему и зачем?" все будто бы практические , утилитарные, будто бы "деловые" "что делать?" и "как делать?" остаются несознательным и ненравственным блужданием наугад и на произвол, ибо в них нет достаточно убедительной мотивировки, а следовательно, и нравственных правомочий направлять жизнь  других к тому, а не иному, так или иначе.  
Будем же в наших исканиях смысла жизни, положительных начал ея, нравственных и религиозных,   научно добросовестны. И сосредотачиваясь на вопросе религиозном, как главном, том к которому все смежные вопросы в задаче о смысле жизни неизбежно сводятся,- прежде , чем осудить религию, веру в Бога , обсудим ее с подобающим научно-дисциплинированному уму беспристрастием , вдумчивостью, осторожностью и полнотою в приемах исследования и, в особенности, в заключениях.
Что такое религия? что такое ея основа , вера? Уже один этот вопрос какого напряжения ума, какого анализа чувств , какого внутреннего личного опыта, каких подтверждений опыта исторического он требует. По счастью, субъективное ощущение веры, личное переживание религии легче их определения, их объективной формулировки. Да не смущает нас это ! Мы имеем здесь дело не с единичным явлением, а скорее с заурядным в области научных исследований. Множество явлений физических, химических, биологических нами ощущаются как факт, следовательно, частично, до известной степени, и познаются прежде, чем мы в праве дать им точное, научное определение. Неполнота знания, трудность безукоризненной формулировки  уже фактически доказанного явления есть ли, в пределах естествознания, достаточное основание бросать исследование, или, на основании только недознанности, недообъясненности явления, отрицать самый факт его существования?
- 7 -
Нас осмеяли бы за такое малодушие в любой лаборатории, в любом ученом кабинете ; трудность решения для ума научного, пытливого и настойчивого только лишний стимул - для дальнейшего,  напряженнейшего труда. Будем же и в спорной , таинственной области неунывающими искателями света ! Здесь поводов к ободряющему "вперед!" не меньше а больше чем в других областях знания.
Не как философский вывод , не как заключение отвлеченного мышления, а как непосредственный жизненный факт субъективного ощущения, божественное дано в переживании миллионов людей, на пространстве длинной вереницей веков, несмотря на все различия рас,  местностей и культур, от низших до высших. Религии вообще, христианству в особенности, сказал лучший из вождей просвещения XVIII века Лессинг, нечего себя доказывать; христианство доказано фактом своего существования , а реальность , лежащая в основе его бытия,  удостоверена объективно, его историческим влиянием , ширина и глубина которого были бы необъяснимы, немыслимы, если бы в основе их лежала иллюзия. Научная добросовестность обязывает нас, следовательно, признавши факт, приложить все старание    к тому, чтобы понять его. Но чтобы оставаться верными духу научной методики , не будем применять к явлениям религиозным , к процессу веры, требований,  ея природе несвойственных, и приемов исследования,  к ней не применимых.
Сущность веры испытавшие ее согласно  полагают своеобразном , самобытном, психологическом процессе, обнимающем весь организм человека, и который можно, приблизительно, определить, как нравственную потребность восприятия  и как самое восприятие  духом человеческим Духа Божия, познаваемого, лучше всего , при помощи Откровения в Свящ. Писании, как высшее , совершеннейшее начало, дающее жизнь душе человеческой и сообщающее нравственный смысл ея бытию и бытию всего мира, всего минувшего, сущего долженствующего быть. В пределах этого жизненного желания, ощущения и состояния , вера для испытавшего ее не нуждается в сторонних , внешних доказательствах:
- 8 -
она уже фактически доказана жизненным активным восприятием и его следствием - жизненною же переменою воспринявшего. Непосредственная живость и полнота Этих ощущений далеко превосходит все доводы отвлеченного рассуждения .Но, с другой стороны , для не испытавшаго внутреннего восприятия веры чисто субъективный характер этого процесса заключает в себе более личной убежденности, нежели объективной убедительности .  Каждый отдельный факт личного внутреннего духовного опыта для не пережившего что-либо тождественное или аналогичное может быть принят, как факт достоверный, лишь в степени соответственного доверия к правдивости, точности и состоятельности свидетельства того, кто испытал обсуждаемый душевный процесс. В этом смысле объективная доказательность веры , почерпнутая только из личного внутреннего опыта других , а не из собственнгого, значительно понижается. И хотя возможности заменить чем либо иным, по существу, это внутреннее самоутверждение веры, тем не менее, в виду сказанной трудности, является вполне естественным и оправданным желание придать этому субъективному самосвидетельству   возможно большую убедительность в пределах вероятности.
Я не боюсь применить в столь важном деле столь скромный термин "вероятность!" И если бы кто подумал , что этим умаляется доказательность самой веры, тот обличил бы тем самым недостаточное знание ея сущности. Есть истины не противоречивые друг с другом , а несоизмеримыя ; таковыя имеют свои  особые , самобытные  доказательства, свою специфическую убедительность; и переносить из одной области в другую не соизмеримые приемы убеждения , несвойственные данной области по ея существу, значило бы поступать ненаучно,
Значило бы количественно умножать доказательства, но качественно уменьшать и расслаблять тот истинный способ доказательства, который в данном случае -  главный, существенный.
"У сердца есть свои доводы, не понятные рассудку" , сказал Паскаль
- 9 -
Не смешно ли было бы к  области сердечных чувств применять аргументацию чисто логического убеждения ? А стремления решать вопросы эстетические одною отвлеченною рефлексией или ею преимущественно не обнаруживало ли бы неспособность проникать в мир художественной красоты?
Вот почему, несмотря не признаваемую нами предельность субъективной убедительности веры , мы твердо стоим и должны стоять на ея незаменимости по существу ничем иным. Дух Божий, " превысший всякого ума", "свет Христов просвещающий всех" и жизненно перерождающий организм наш во внутреннем восприятии  и усвоении  веры, ни олжен быть применяем ни духом логики (диалектикой и математикой), ни духом философии ( отвлеченным умозрением),  ни духом аналогии с материальным миром(наведениями и доводами естествознания ), как бы почтенны не были эти приемы знания, какую бы подмогою в широких пределах они не являлись для самого богопознания. Сверх мирному и сверх человеческому в мире дана только одна родная область для откровения: мир души  внемлющей Богу, души, которой врождена жажда  вечности, истины и правды и вера в их реальность, осуществимость и конечную победу. Вера иного происхождения, извне от других почерпнутая , будет верой по-наслышке, верою за чужим ответом или верою отвлеченного умозаключения, не верою "в правде и силе", не "верою побеждающую мир".
Отсюда, конечно, вовсе не следует, чтобы истины веры были противоразумны, антирациональны; оне только вснеразумны, суперациональны  в сокровенной своей сущности. Понятия в ней  самобытно, лично, непосредственно, интуитивно, оне однако затем в высокой степени допускают добавочное подтверждение истинами  иного порядка. Религиозная философия, космология, указания точного естествознания- все это ценнейшие  добавления и опоры веры при иных  обстоятельствах. И все же, их польза и ценность для нея определяются степенью их близости к существенному источнику богопознания, к личному, жизненному, активному опыту .
- 10 -
Расценка методов познания и убеждения здесь получается не совпадающей с чисто научной классификацией их. Но этим да не смущается сердце наше! Этот факт лишь следствие реальности самого процесса веры, требующего и опор реальных,   опытных, или отдающих им преимущество перед отвлеченными. Какой бы соблазнительной ни представлялась сама по себе объективная общеприемлемость доказательств отвлеченно-рассудочных, философских и математических, в области веры ей приходится уступить более близким к сущности религиозного процесса доказательствам из психологического опыта, личного и исторического. Вероятность личного духовного опыта возрастает до высокой степени по мере того, как она подтверждается в области истории не только бесчисленными свидетельствами о тождественном, по свойствам и следствиям, личном же опыте, но и обильными примерами  совместного, коллективного переживания одного и того же или, в существенном, сходного, внутреннего процесса, реальность коего доказывается  не одним согласным свидетельствованием о нем, но и одинаковыми, уже осознательными, фактически проявляющимися следствиями , удостоверенными тою же историей. Короче сказать: к разрозненным данным субъективного опыта история христианства присоединяет опытные данные  психологии коллективной, Такое "облако свидетелей"  не может не содержать в себе реальной основы, фактической сущности.
И эти же бесчисленные свидетели  единогласно указывают нам на тот источник, из которого  их внутренняя потребность вере почерпала ея  живое и определенное содержание, истина коего активно проверялась на многочисленных по формам  проявления, но сходных по сущности переживаниях личного духовного опыта. Этот источник - Священное Писание, лово Божие.
Отсюда -нравственная и научная обязанность старательного познания его.
- 11 -
Верим ли мы в него или не верим , любим ли уже его или еще, по незнанию, предубеждению  или собственному складу убеждений, в данную минуту не ценим его, даже, быть может, враждебно относимся к нему, - все равно ! мы обязаны его изучить, независимо от наших симпатий или антипатий, в силу требования не оставаться невеждами в понимании не одного прошлого, но и всего настоящего, ибо ни того, и другого нельзя знать, невозможно понять, не зная христианства и Писания. Поймем же, наконец, что прошлое, сколько-нибудь деятельное, влиятельное прошлое, неуничтожимо для будущего ! В мире историческом, психологическом и нравственном, более чем в мире физическом, ничто не теряется: каждое действие, каждый порыв чувства, передавшийся другим, каждое, нашедшее отклик, слово бессмертны в своих следствиях, в тех видоизменениях, которые они сообщили историческому процессу бытия человечества. Мы не только хронологически и механически стоим на плечах прошлого, мы органически-наследственно дети его, и освободиться от дарованного, завещанного нам , в полном, безусловном смысле, нет возможности, если только прошлое действительно вошло в плоть  и кровь наших предшественников. А таково христианство, сила, более какой было иной переродившая мир. Сравнительно с ним, все остальное в истории - частично, местно и временно; оно же, более всех других явлений , универсально по замыслу, всемирно по влиянию. Этого достаточно, чтобы (повторяю), независимо от нашего сочувствия или несочувствия, сделать для людей просвещенных обязательным серьёзное изучение первоисточника  христианского учения и его истории, Слова Божия.
Но кто же его знает? -возразят, быть может, некоторые.
- Очень многие, ответим мы, и,  к удивлению, прежде всего, многие из тех, кто говорит так ; иначе не было  бы столь легкомысленных суждений о нем , таких наивных, в своем упорстве, предубеждений против него. Знать Св. Писание не значит когда-то знать его и потом забыть: действительно познанное, оно не забывается. Знать Писание не значит случайно или отрывочно, рассеянно  слышать или читать его: его все  надо познать, продумать и прочувствовать, самостоятельно, принять или отвергнуть не по чужому приговору, не на доверии к авторитетам.
- 12 -
Надеюсь, мы все здесь  искренние сторонники свободы мысли, свободы совести? Ужели же в основном вопросе духовной свободы и совести мы, так часто возражающие против слепой веры, ограничимся здесь сами слепою верой в чужое мнение, в чужие выводы, в чей бы то ни было авторитет, не компетентный здесь без связи с самостоятельным опытом и убеждением, ибо в области религиозной вся суть, вся жизненность в личном восприятии и усвоении  истины. Более чем где либо, здесь нужна добросовестность, верность великому принципу свободы совести, которая мыслима, как право, лишь только на условии исполнения и нравственной   обязанности: своим  умом познать искомое, своим чувством воспринять его, своею  совестью оценить его.
Будем же добросовестны  исследовании, в неверии как и в вере, чтобы иметь право быть свободными в решении и в соответственном ему жизненном поведении ! Для верующих в Слове Божьем "сокрыты все сокровища премудрости и ведения". Для непознавших или преждевременно отрицающих  это же Слово говорит: "приди и виждь !" Этого достаточно, если к призыву отнесемся добросовестно. Прииди сомневающийся или ищущий, сам приди, а не твой заместитель, кто бы он ни был: товарищ, друг, авторитет, кумир; здесь им не место! Их роль впереди ; их роль добавочная, совещательная, контролирующая, если они на высоте ея  призвания. Прииди сам, со  всеми сомнениями, недоумениями, даже отрицаниями, но и со всею осторожностью, добросовестностью и готовностью искать честно истину, и только истину, - "и виждь!", исследуй ее своим умом, своим чувством, пока не убедишься, с Божией помощью, и не воскликнешь с Фомою: "Господь мой и Бог мой!"
Ни  с чем не сравнима, по-истине чудесна внутренняя самоубедительность  и сила Слова Божия для углубляющихся  в него, не говорю уже с любовью, а даже с одной научной добросовестностью. Элементарное условие последней: сначала исследование, потом критика; сначала понять предмет исследования, не с внешней только стороны, а войти
- 13 -
В дух его, в его внутренний смысл, а потом уже предъявлять свои требования, разрешать  недоумения. Это правило всякой научной работы, скажите, часто ли оно применяется к Св. Писанию ? Не видим ли мы , наоборот, слишком часто, как раз обратный порядок: подходят к вопросу с предвзятым уже решением, чужим решением, ибо  своего даже мнения, не то что решения, некогда еще было ставить,  за необследованием предмета; несут с собою готовую критику того, что еще не изучено, кучу возражений и отрицаний против еще непознанного самостоятельно и беспристрастно. Научно ли это ?...
Обратимся же к первоисточнику. Этот первоисточник,  несомненно божественный для верующих, для них же, как и для неверующих, есть и явление историческое, факт и памятник исторический. Иначе и быть не может. Религиозный процесс не односторонний, а двусторонний, не божественный только и не только человеческий, а богочеловеческий, ибо он отношение выражения человека к Богу и Бога к человеку, В своей человеческой стороне процесс этот и памятники, его выражающие, -явление историческое. Они требуют потому освещения и понимания исторического же, в связи с духом тих времени, совокупных условий и окружающей их среды. Такое историческое понимание христианства , правильно  и в должной мере поставленное, ни мало не ослабляет его божественной стороны; наоборот, увеличивает его убедительность. Ничто так не поразительно, ничто так не чудесно в христианстве , как именно эта, беспримерная  в судьбах мира, способность его сочетать временное и местное влияние со всемирным, эта сила воздействия и на отдельную личность, и на все человечество , это объединение всей интимности и глубины индивидуального духовного процесса с высочайшими стремлениями ко всеобщему, абсолютному и вечному.
Именно эта , многообразная по применению, единая и неизменная по сущности, истина христианства,  так ярко выраженная в его прошлом, есть залог его применимости к настоящему, и к прошлому, и к будущему, ручательство его бессмертия.
- 14 -
Именно поэтому Евангелие - вечная книга, неисчерпаемая всею долгою эволюцией всемирно-исторического процесса.    Но поэтому же самому смущающимся историческими недоразумениями по поводу христианства,  вдумавшись предварительно в его вечную сущность, в его внутренний божественный смысл, ибо это главное, - нужно, для  разъяснения таких недоумений, познать христианство и как историческое явление. И здесь на помощь не только пытливому, но и достаточно зрелому уму - изумительная по богатству, историческая и практическая литература, как раз в наши дни  сделавшая поразительные успехи. Нет года теперь, когда бы не всплывали из забвения  веков новые для науки памятники первых времен христианства и окружавший его среды, на еврейском, греческом, сирийском, коптском и других языках. Даже камни надписи заговорили о былом , и все это во укрепление достоверности не только Свящ. Писания,  но и Свящ. Предания, как  это признает  сама западная критика, значительно смягчившая свои отрицательные выводы под влиянием именно новейших, положительных свидетельств истории. Но все это сокровище духовного ведения для многих ( и сколь многих! ) ждет еще воскрешения.  История, как к ней относится большинство, все еще подобна полю мертвых костей в видении Иезекииля, безмолвных, прахом покрытых, и с которыми   говорит только иссушающий ветер пустыни -сомнение. Но история, в своем истинном назначении постигнутая, есть сила воскрешающая: "Прииди, душе, и  вдуни на мертвыя сия, и да оживут!.. И вниде в них дух жизни,  и ожиша, и сташа на ногах своих,  собор мног зело" (Иезек. 37, 9-10). Дух воскрешающий  в истории  есть любовь, противоположность забвения. Ея -то силою животворящею и должны, добавочно к личным поискам Бога, к благоговейному изучению Слова Его, проникнутся ищущие решения вопроса о смысле жизни, дабы "истины, слышанныя исперва", не казались нам ни  чужими, ни мертвыми. Конгениальное сродственное понимание, всюду необходимое, здесь нужнее, , чем где либо, потому что здесь перед нами должно выясниться не одно развитие идей, а должен
- 15 -
воскреснуть целый мир глубочайших чувств и стремлений, должна раскрыться таинственная сень порывов души в область вечного, божественного, к порогу который приводит разум, но во Святая Святых которой вступает только сердце, полное Богом. Туман далеких веков и ночь наших собственных недоумений рассеиваются перед разумом, не только просветленным мерцающим факелом знания , но и согретым, прежде всего, животворными лучами Солнца Любви всеобъемлющей и всепримиряющей.
Последнее слово! Я позволил себе призывать к добросовестности в искании веры . Но добросовестность, как мы видели, столь же нужна и в сомнении, и в неверии. Вера убежденная, искренняя, чистая и в жизни плодотворно воплощающаяся, - величайшая святыня . Но и неверие достойно уважения, если оно проведено добросовестно, а таково оно, когда применивши к себе и к противоположному себе все вышесказанное и оставшись все же непереубежденным, оно не замирает на первом исследовании,  а продолжает его или, по крайней мере, отсрочивает постановку своего окончательного отрицательного приговора. Необходимость отсрочки вытекает из обязанности переисследования при изменившихся обстоятельствах. Изменяются же они по отношению к вопросу о вере, о смысле жизни потому, что мы с каждым днем должны обогащаться не только знанием, но и опытом жизни, этим, в данном случае, ценнейшим знанием. Верность убеждениям не значит неподвижность убеждений , неспособность к их развитию и совершенствованию. Перемена мнений и даже убеждений не измена. Измена там , где предательство того, что считаем истиной; нет измены там, где при расширившимся, углубившимся, прояснившимся сознании, прежнее убеждение опознано, как неполная истина или как заблуждение . Чувствуя свое научное знание, свой жизненный опыт подвинувшимися вперед сравнительно с прежними, мы обязаны сызнова проверить наше отношение к величайшим вопросам знания и жизни. Это долг общий и для сознательной веры, и для честного неверия.
- 16 -
Неверия было бы сравнительно меньше, если бы мы относились с должной серьёзностью к его достоинству, то есть принимали бы его не со слепою верою, а с неустанною критическою проверкою .
Будем же добросовестны до конца в священных вопросах добра и совести, добра всеобщего и нашей личной совести !
В.А.Кожевников
   

О будущем счастливом отечестве. Свт. Николай Сербский.

Притеснители народа Моего – дети, и женщины господствуют над ним. Народ Мой! вожди твои вводят тебя в заблуждение и путь стезей твоих испортили (Ис 3, 12).
И возьму вас из народов, и соберу вас из всех стран, и приведу вас в землю вашу.
(Иез 36, 24).
И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное
(Иез 36, 26).

Люди больше живут тем, чего не имеют, чем тем, что имеют. Люди больше живут желаниями, чем реальностью, и будущим больше, чем настоящим. Нынешний день – это то, чего вчера у нас не было, это наши вчерашние желания и вчерашнее будущее. Вчера мы жили в мечтах о нынешнем дне и в страстном желании сегодняшнего дня. Наступившим утром наши мысли и наши мечты уже переселились в день завтрашний. Вот и выходит, что наши мысли и наши желания опережают время, другими словами, мы обгоняем время и спешим все вперед.
Как пловец бросает свой взгляд вдаль, гребок за гребком равнодушно отталкиваясь от воды, так и мы равнодушно перебрасываем через себя набегающие на нас волны времени и с любопытством всматриваемся в открывающиеся просторы идущего нам навстречу времени. Очень уж редки в нашей жизни моменты, когда мы просим время остановиться! И так всю свою жизнь ? мы больше задерживаемся на том, что далеко, нежели на том, что близко, и больше живем тем, что видим своим умом и сердцем, чем тем, что видим своими глазами, и больше занимаем себя и вдохновляемся тем, чего у нас нет, нежели тем, что имеем. Поэтому всегда только меньшая часть нашего счастья у нас в руках, в нынешнем дне, а бoльшая часть – вдали, в будушем, в том, как его рисуют наши желания и стремления. И потому наше счастье никогда не бывает полным. Как каждый из нас поодиночке, так и весь народ сербский сегодня больше живет тем, чего нет у него, нежели тем, что у него есть. Сербский народ еще не стал ни великим, ни культурным, поэтому его стремления превосходят стремления других народов.
В истории народа бывают периоды голода и пресыщения. От пастушеской идиллии до культурного пресыщения история последовательно проходит этапы различного рода голода и постепенного его утоления. История сербского народа ? это уже не пастушеская идиллия, когда сербы испытывали самый сильный голод, но еще и не культурное пресыщение, хотя в ходе истории некий голод нам утолить удалось.
В средние века нас терзала родовая месть, теперь этот голод утолен. Если сегодня и найдется кто-то, кто испытывает такой голод, то это следует отнести на счет атавизма у отдельного человека, а не приписывать целому народу.
На смену этому голоду пришел другой, очень похожий на него ? наши партии мстили одна другой, празднуя пирровы победы. Но и с этим голодом мы справились. А если сегодня и есть такой, кто страдает от него больше, чем, например, от обыкновенной нехватки еды, он, какие старания ни приложил бы, чтобы выглядеть современным и прогрессивным, будет отсталым человеком, да и только.
Утолен в нашей стране и голод на политические потрясения. Наши недавние предки, да и мы сами, возлагали на него большие надежды. Надо признать, мы оказались ненасытными в желании все привести в порядок, чтобы управлять своей страной: за одно столетие мы испробовали все типы государственного управления ? от патриархального до абсолютистского, от торгово-олигархического до будуарного и преторианского, от полудемократического до демократического в полном смысле.
Мы уже насытились культурой и псевдокультурой Европы. Псевдокультура – это изнанка культуры, ее тень, неотступно за ней следующая. Освободившись от унизительного рабства, мы жадно потянулись к европейской культуре и раскрыли для нее свою душу. Однако мы были слишком молоды, слишком неопытны и неосмотрительны, чтобы суметь понять и принять подлинную культуру. Псевдокультура оказалась для нас и привлекательнее, и доступнее. Когда раба отпускают на свободу, он первым делом набрасывается во вред себе на все то уродливое, что предлагает свобода. Так сделали и мы, когда освободились от жестокого гнета. Нашей молодежью, учившейся за пределами Сербии, легче всего усваивались самые разрушительные теории ? и те, что касались политики, веры и искусства, и те, что касались народной и семейной жизни. Когда сербская молодежь получала министерские портфели, она трезвела от первого увлечения свободой, но, к сожалению, часто впадала в другую крайность ? в потребление культуры без разбора и во вред. Сегодня Сербия не испытывает потребности в псевдокультуре, она жадно ищет истинную культуру ? подлинное достояние человечества.
Утолен, скажу далее, и наш голод на правду. Столетиями мы жаждали ее, но утолили этот голод лишь тогда, когда убедились, что нужно не ждать правды, а нужно за нее бороться с верой и надеждой на Бога.
Утолены и многие другие виды голода, но все-таки мы сегодня далеко не сыты, мы почувствовали свободу и культуру только лишь отчасти, не всем национальным организмом, однако страстно желаем абсолютно свободной и культурной жизни, как живут народы вокруг нас. Представьте себе голодного человека, рот у него битком набит, но еда застряла в горле и не может пройти в желудок, на языке приятное ощущение, ? и только, беднягу по-прежнему томит голод. Если вы представили себе такого человека, то теперь легко можете представить Сербию. Устами Сербии сербский народ почувствовал вкус свободы и культуры, но он не может их проглотить, ибо у него сдавлено горло. Как же в такой ситуации может быть счастлив народ?
Счастье народа, как его понимаю, не пресыщенность либо чувств, либо духа, но внутренняя сила и внешняя возможность для осуществления свободной культурной деятельности. Внутренняя сила – это то, что, во-первых, дает природа, а во-вторых, то, что своим трудом развивает сам народ. Внешняя возможность есть нечто, что зависит от множества причин и развивается вне нас. Мы в Сербии жаждем именно внешней возможности, которая нам необходима, чтобы мы показать внутреннюю силу, ибо без этого ни нам самим, ни всему миру так и не узнать, чего мы стоим. Представьте, идет чемпионат по бегу и бегуны свободно соревнуются между собой. Можно ли о человеке, который сидит на обочине со связанными руками и ногами, сказать, обгонит ли он всех или отстанет? У нас, сербов, одна часть нашего тела свободна, а другая связана. Как же нам двигаться? Как нам соревноваться с теми, которые свободно бегут впереди нас? Это невозможно, ибо мы связаны и не можем двигаться, не можем соревноваться. Однако сегодня цель нашей национальной жизни совсем не в том, чтобы соревноваться с теми, у кого есть свобода и культура и кто мог бы уже отпраздновать тысячелетие своей свободы и культуры, но в том, чтобы подготовиться к такому соревнованию. А мы готовы к нему, как вы думаете? Сейчас, дорогие братья, мы живем с вами так, что каждый день повторяем один и тот же смертный грех: мы не готовим нашу внутреннюю силу ко дню грядущего соревнования, но полагаемся на внешние обстоятельства, то есть сидим на обочине, связанные, и ждем, что нас кто-то освободит от вековых пут, и не прилагаем усилий, чтобы самим сбросить их. Мы спим, окутанные холодными зимними сумерками и ждем, когда взойдет весеннее солнышко и разбудит нас и оживит, совсем не думая о том, найдет ли оно в нас что-нибудь, что еще способно пробудиться и ожить.
Мы поставили наше национальное будущее в исключительную зависимость от министерства иностранных дел, мы все уже сжились с мыслью, что будущее счастье Сербии зависит единственно от того насколько искусно ведут дипломатическую игру руководители внешней политики нашего государства. Мы перестали верить, что будущее счастье Сербии зависит в первую очередь от каждого из нас, и, не делая того, что зависит от нас, пожираем глазами одного человека, министра иностранных дел, и ждем от него того, чего малые дети ожидают только от фокусника. Мы верим только в искусную шахматную игру ? во внешнюю политику. Мы веруем, что наш спаситель ? искусный министра иностранных дел: на дипломатической доске он удачно передвинет фигуру и выиграет. Одним словом, мы поставили наше счастье в зависимость от ожидания и только ждем.
«У нас ничего путного ждать нечего!» – можно услышать со всех сторон, на улицах и в домах белградских. Уже стало обычным делом, что люди, не исполнившие свой долг перед Отчизной, сидят в кафе или прогуливаются по улицам и говорят: «У нас ничего путного ждать нечего!» Торговцы, которые не умеют торговать и страдают от своего неумения, критикуют министерство иностранных дел и говорят: «У нас ничего путного ждать нечего!» Чиновники, которые предпочитают работе отсутствие в своих ведомствах, твердят, что министерство иностранных дел неудачно передвинуло нашу фигуру на политической доске и поэтому «у нас ничего путного ждать нечего!». Женщины, которые не смогли воспитать своих детей, находят, что внешнюю политику следовало бы повернуть вправо, а не влево, но так как она фатально повернута влево, то «у нас ничего путного ждать нечего!» Такой прогноз дают все те, кто не имеют веры ни в себя, ни в свой народ. Таких людей у нас в Сербии стало очень много. Они, как безработные, которые ходят по рынку, заглядывают в каждую лавку, в каждую витрину, каждому лицо,– и критикуют всех и вся. Они не имеют ничего своего, что можно было бы выставить на продажу, кроме брюзжащей критики, которая в нашей стране, впрочем, весьма потеряла в цене.
Они не верят в себя и, следовательно, не верят в других. Для них все те, кто живет сегодня, всего лишь жалкие вырожденцы, которые появились на свет для того только, чтобы помрачить славу и умалить величие их славных предков. Они часто повторяют: «Если бы нынешнее поколение совсем вымерло, может, тогда появилось бы новое, более достойное, более способное, чем это». Они любят повторять фразу о стародавнем и новом Израиле.
Однако не верьте их словам, дорогие братья, ибо все это лишь пустые речи. Одно поколение от другого не отделено китайской стеной, но каждое предыдущее сливается с последующим. Предыдущее поколение дает следующему за ним не только организм, но и дух, и мораль, и навыки. Каждое последующее поколение неизбежно более чем наполовину формируется, наставляется и вдохновляется тем поколением, которое ему предшествовало. Наконец, поколение не может в каком-то отрезке времени существовать одно ? с ним одновременно живет несколько поколений, поэтому они не могут не влиять одно на другое. Так что лишено логики утверждение, что наши потомки будут совершенно здоровы, если мы совсем больны, и что они будут абсолютно добры, если мы злы. Мы должны всерьез заняться своим здоровьем, если хотим иметь здоровое поколение. Разве не глупость надеяться, что стебель будет здоров, если корень, от которого стебель пьет сок, поражен.
Поэтому мы ? такие, какие есть ? не смеем отталкивать от себя своих потомков и кричать им, как в прежние времена кричали на Востоке прокаженным: «Нечистые! Нечистые!» Напротив, мы должны призвать их к себе и показать им, что есть у нас здорового и что больного, и сделать так, чтобы им понравилось чистое и здоровое и не понравилось нечистое и заразное. Мы не должны прятаться от детей наших, но должны показаться им такими, какие мы есть на самом деле ? они все равно нас узнают . И давайте скажем им: «Мы рок ваш и ваше спасение. Смотрите на нас с той стороны, с какой будете нас видеть как спасение и жизнь».
Христос говорил: «Пустите детей приходить ко Мне!» И все мы должны говорить то же и следовать этому призыву. Но прежде мы должны сами, как дети Божии, прийти к Христу, а потом к себе призвать детей наших.
«Да что может Христос сказать нам, сербам, сегодня?» – вопрошают потерявшие веру и в себя, и в Христа, и в народ. А Христос вот что может нам сказать сегодня.
Вы, сербы, принадлежите к народам униженным и оскорбленным, а Меня тоже всегда оскорбляли и унижали. Я ваш товарищ по несчастью и близкий друг, который знает счет вашим вздохам и меру вашим слезам. Я иду плечом к плечу с вами через всю вашу историю и сопровождаю все падения ваши и подъемы. Вы зачастую не замечали Меня или избегали, а Я вам никогда не навязывал Себя, подобно тому, как настоящий друг никогда не напрашивается, но никогда и не теряет товарища из виду и не изгоняет его из своего сердца.
Другие народы воздвигли Мне роскошные храмы и жертвовали без счета серебро и золото, а вы – нет, и все же вы в сердце Моем не дальше тех, первых. Другие народы посвятили Мне все лучшее, что ими создано в науке и искусстве, а вы – нет, но все же вы не стали для Меня хуже, чем они. Другие народы ежедневно возжигают больше свечей пред Моим алтарем и больше падают ниц пред ликом Моим, чем вы, но все-таки Я с вами, как и с ними. Я больше с вами, чем с ними, ибо их жизнь в пресыщении, а ваша – в голоде и жажде, а Я всегда больше дружил с голодными и жаждущими, чем с сытыми. История великих и пресыщенных народов перестала быть Моей историей, а ваша история всегда была, и остается сегодня, историей голода и страданий.
Вера ваша не отвечает вашим желаниям: вы хотите иметь счастливое Отечество, а сами не верите в такое Отечество. Отбросьте недостойное представление, что вас освободит и сделает сильными один человек. Освобождайте и укрепляйте каждый сам себя, и когда вы все станете свободными и сильными, тогда и Отечество ваше будет свободным и сильным. Внешняя свобода ничего не стоит без свободы внутренней, как и внешняя сила ничего не стоит без силы внутренней. У вас в Сербии внешняя свобода есть, но чем она может вам помочь, если ваша душа в плену сомнений и отчаяния?
Отбросьте нелепую мысль, что будущую счастливую Сербию создаст один человек. Смотрите на вещи реально, а реальность в том, что вы все должны в здание своей мечты положить по камню, поскольку все вы строите будущее своего народа.
Отбросьте недостойный пессимизм из-за того, что вы малочисленный народ. Вспомните, все великие народы были сначала малыми. И Церковь Моя, в которой сегодня сотни миллионов, вначале имела едва ли десяток верующих. И этот десяток победил не числом и не внешними средствами, но верой и стойкостью, ростом внутренним, духом, истиной и воодушевлением. Веруйте в Меня, ибо вера в Меня означает веру в себя, а она означает победу. Веруйте в Меня, как Я верю в вас.
Вот что мог бы сказать нам Христос сегодня.
Если мы будем следовать Его словам, мы будем созидать, а не рушить, верить и надеяться, а не отчаиваться, мы создадим свое Отечество. Мы сделаем сильнее наш национальный организм, укрепим дух. Наша вера в себя совершенно разрушена – мы должны восстановить ее. Наша воля ослабла, она гнется во все стороны, как камыш на ветру, – мы должны сделать ее незыблемее пирамид. Наш взгляд омрачен ненавистью к людям – мы должны учиться любви к ним. Слух наш огрубел от героических песен прошлого и ликующей музыки будущего – мы должны щадить слух, чтобы у нас не притупилось восприятие искусства, помогающего жить. Язык наш стал скор на проклятие нашей жизни – мы должны попридержать его, но во всеуслышание говорить о нашей вере и надежде.
Одним словом, нам следует перевести наше внимание с деятельности министерства иностранных дел на нас самих, осознав, что будущее счастье нашей Родины зависит от каждого из нас. Поэтому все мы должны стать министрами внутренних дел. Мы много говорим о других людях и часто критикуем других, а о себе говорим мало и совсем себя не критикуем. К сожалению, я не слышал, чтобы говорили: «У нас ничего путного ждать нечего, потому что я плохой человек» ? но каждый кричит: «У нас ничего путного не получится, потому что другие плохи». Но если бы каждый воскликнул: «Сербия несчастна оттого, что я плохой человек и плохой ее гражданин», ? Сербия в три дня преобразилась бы, а через три года стала бы счастливой страной, и все мы были бы счастливы вместе с нею и с детьми нашими. Она накопила бы столько сил ? и физических, и моральных, и духовных, ? что все ее внешние путы лопнули бы сами по себе, как лопается кора дерева, когда оно быстро идет в рост.
Так что нам, братья, нам не остается ничего другого, как начинать с себя. Будем предтечей для наших детей в созидании счастья Отечества. Пусть они увидят хоть одну искреннюю и отважную попытку с нашей стороны, пусть увидят проторенную тропу, по которой продолжать движение им. И хотя наша работа покажется им по-ученически несовершенной, все равно, она будет им весьма кстати, ибо наше ученическое несовершенство подвигнет их к совершенству, к мастерству.
Пусть в глазах наших детей мы останемся детьми. Быть детьми совсем не унизительно, напротив, это необходимое условие для входа в Царство Небесное. Христос сказал: «Если… не будете как дети, не войдете в Царство Небесное». Оно наше будущее счастливое Отечество на небесах, но это и наше будущее счастливое Отечество на земле. Ни в то, ни в другое Отечество мы не сможем войти, если не будем как дети. Если мы не будем, как они, верить в возможность невозможного, не будем воодушевлены будущим, не придем ко Христу и не научимся у Него терпению в страдании, не научимся верить в себя и в победу своих идеалов, мы действительно исполним пророчество тех зловещих предсказателей, которые, толкаясь без дела по торжищам, выкрикивают: «У нас ничего путного ждать нечего!»
Будем же как дети и призовем детей своих к себе. Не станем отделять их от себя, а разрешим им приходить к нам. Давайте, когда будем приближаться к детям, величайшей из святынь, отряхнем с себя как можно больше праха, чтобы их не запачкать, умоем лицо и руки, а им скажем, что мы грязны, чтобы они постарались быть чище нас.
Будьте благословенны, дети наши, скажем мы им, будьте благословенны! Наше благословение не стоит дорого, ибо мы, предки ваши, не сделали ничего достойного ни перед Богом, ни перед людьми. Но в нашем благословении ? все наше желание, чтобы вы были достойнее нас.
Благословляем вас, дети наши, и пусть на пути вашем растут тернии, как росли они на нашем пути и на пути наших предков. Не розы, но тернии, ибо путь с розами ведет книзу, в долину, а вы должны подниматься вверх, идти узкой тропой сквозь тернии. Мы падали от усталости посредине тернистого пути и, окровавленные и изнуренные, поворачивали назад, страстно желая оказаться в долине роз. Вы должны быть сильнее нас и идти вперед, не обращая внимания на кровь и пот.
Благословляем вас, дети наши, и пусть число ваше умножится, чтобы тех, кто не выдержат и упадет, заменили другие. Пусть будет как можно больше глаз устремится к одной цели. Пусть как можно больше умов вознесется ввысь, к единому истинному Богу и как можно больше сердец сольется воедино в благородном порыве.
Невелика, дети, та земля, на которой вы рождены, но станьте вы великими и возвеличьте землю нашу и сделайте счастливым Отечество.

Будьте великими в вере в Бога – это во-первых. Ибо эта вера пробудит в душах ваших и веру в себя, а она предвестница всякой победы.
Будьте великими в надеждах своих – это во-вторых. У кого слабая надежда, тот немного может достигнуть. Если рушатся одни надежды ваши, тотчас обращайтесь к другим, еще большим. Будьте великими в надеждах, ибо в надеждах будущее.
Будьте великими в любви – это в-третьих. Любовь подобна огню, который согревает жизнь. Пусть как можно больше огня будет в сердцах ваших. Смотрите, чтобы пламя его никогда не уменьшалось. Любовь жертвенна. Берегитесь остаться без Бога, чтобы не угасло ваше жертвенное пламя. Ревностно служите Богу, каждый день возжигайте жертву Богу.
Будьте великими в выдержке и стойкости. Попирайте тернии и поднимайтесь упрямо на вершину. Заглушайте боль вашу песней о будущем счастливом Отечестве. Страдайте, но пойте. Пусть слезы у вас текут от боли, но уста ваши пусть будут раскрыты для песни. Живите будущим, идите вперед и не оглядывайтесь, ибо кто оглянется, превратится в камень. Пусть вашему упорству дивятся и небо, и земля, и все народы на земле.
Пусть о величии вашем станет слышно повсюду, пусть оно гремит, будто это вострубила труба иерихонская. От этого гласа трубного падут стены, которые нас окружают, перестанут нас терзать все внешние узы, и тогда мы почувствуем себя свободными. И уже не будем сидеть на обочине, глядя на состязание великих и свободных и проклиная свою судьбу, но и сами встанем в ряды соревнующихся.
Только для этого надо помолиться Богу.
«Боже, мы так часто малодушествовали, подними нас, падших, и придай храбрости нам, испугавшимся. У Тебя, единственного Бога, будущее счастливое Небесное Отечество наше, в котором царят любовь и мир. Наш святой царь Лазарь предпочел Твое Царство Небесное, и мы, потомки его, последуем за своим святым царем-мучеником, ибо только через мученичество приходят на Небеса, – Боже, поддержи нас в мученичестве. Только герои истины увидят лик Твой, Боже, ? Ты единственный можешь вдохнуть жизнь в мертвые кости и героизм в слабые сердца! Ты, Боже, свидетель тому, что мы не жаждем молочных рек в кисельных берегах, ? мы жаждем обрести такую землю, где правда Твоя воссияет еще ярче и где имя Твое будет прославлено достойнее. Единый Великий Господь, просвети ум и возвысь сердца рабов Твоих, чтобы никогда нам не стремиться к неправде и никогда не уклоняться от борьбы за правду.Аминь

10 правил купания в проруби на Крещение Господне

На Крещение множество людей принимают героическое решение о купании в проруби. Но далеко не для всех эта затея безопасна.

Да, люди верующие утверждают: купание в проруби на Крещение для православного человека – не опасность, а благо, которое может принести даже чудесное исцеление от болезней.

Не будем брать на себя смелость отрицать достоверность их рассказов. Но подчеркнем, что  в каждом из случаев чудесного исцеления есть один нюанс: искренняя и глубокая вера.

Подумай, достаточно так ли крепка твоя вера, чтобы прикрыться ею, как щитом во время купания в проруби на Крещение? Если нет, то прежде чем решиться на купание, ознакомься с основными правилами купания в проруби на Крещение.

Правило первое  для купания в проруби на Крещение:протестируй свой организм на наличие медицинских  противопоказаний.

Доктора категорически возражают против купания в проруби на Крещение при  наличии следующих проблем со здоровьем:

- воспалительные заболевания носоглотки, придаточных полостей носа, отиты;

- сердечно-сосудистые заболевания;

- эпилепсия, перенесенные травмы черепа; склероз сосудов головного мозга;

- невриты, полиневриты;

- сахарный диабет, тиреотоксикоз;

- глаукома, конъюнктивит;

- туберкулез легких, воспаление легких, бронхиальная астма, эмфизема;

- нефрит, цистит, воспаление придатков, воспаление предстательной железы;

- язвенная болезнь желудка, энтероколит, холецистит, гепатит;

- венерические заболевания.


Правило второе: для купания в проруби на Крещение нужно правильно выбрать место.

Крещенские праздники для сотрудников МЧС – это немалая головная боль. Люди лезут в воду, где ни попадя… Итог бывает очень печальным.

Идеальная полынья  для купания в проруби на Крещение - это:

- проверенное место. Желательно - организованное, а не сельский пруд в полночь.

- глубина купели не должна перевышать 1,8 м.

- купель должна быть ограждена во избежание случайного падения в воду.

Правило третье для купания в проруби на Крещение: не забудь про обмундирование!

Тебе понадобятся:  купальник или плавки, полотенце и махровый халат, комплект сухой одежды.
Возьми с собой и какую-нибудь обувь, чтобы не идти по льду босиком – это далеко не каждому человеку под силу. Но учти, что тапочки не должны быть на резиновой подошве – она скользит.

Можно взять шерстяные толстые носки, в них дойти до проруби, в них же и плавать.

После купания нужно переодеться в сухое белье.

Правило четвертое  для купания в проруби на Крещение: перед купанием слегка разогрейся, но не до седьмого пота. Раздевшись, помаши руками, сделай несколько приседаний, наклонов. Тело должно быть горячим, но не потным.

Правило пятое  для купания в проруби на Крещение:православная традиция подразумевает троекратное окунание в прорубь с головой. Но имей в виду, что  купания в проруби на Крещение – это не канон, а традиция. То есть не будет грехом, если ты побережешь свою голову, зная, что с мокрыми волосами по морозу – не большой подарок! Особенно если на другой конец города общественным транспортом.

Правило шестое для купания в проруби на Крещение: берегись эйфории! Многие люди, окунувшись в воду, испытывают прилив неудержимой радости, который провоцирует их задержаться в воде минут на пять. Имей  в виду, что этот приступ радости –  не благодать Божья, а следствие сложнейших химических реакций, протекающих в организме под воздействием холода. Задержавшись в воде под воздействием эндорфинов, ты рискуешь своим здоровьем.

Правило седьмое  для купания в проруби на Крещение:
согрейся после купания! Разотрись полотенцем, быстро оденься. И выпей что-нибудь горячее: припасенный заранее чай, например.

Правило восьмое для купания в проруби на Крещение: никакого спиртного до купания! И максимум, что можно себе позволить после – это немного церковного кагора. Широко распространено мнение о том, что спиртное греет организм. Но это только в первые полчаса после принятия! Затем наступает обратный эффект, чреватый серьезными простудами.

Правило девятое  для купания в проруби на Крещение: доверяй своему организму! И, если взгляд на холодную воду вызывает в тебе ужас, подумай еще раз – стоит ли?

Правило десятое для купания в проруби на Крещение: не заходи в воду без молитвы. Пусть краткой  («Отче наш», например),  пусть  своими словами, но обратись в этот день Богу со словами, идущими из самого сердца.

Источник:
http://lady.tochka.net/9859-top-10-pravil-kupaniya-v-prorubi-na-kreshchenie/

Просто Православные монахи.

Оригинал взят у fater_go в Просто Православные монахи.
Оригинал взят у russian_om в Просто Православные монахи.
Оригинал взят у nordman75 в Просто Православные монахи.
Оригинал взят у pulemjotov в Просто Православные монахи.
Оригинал взят у sergey_verevkinв Просто Православные монахи.
Мне кажется, в этих удивительных фотографиях и содержится суть Православия. Вгляядитесь в кроткие, терпеливые и светлые лица монахов, в кроткие умиротворенные морды зверей, будь то медведи, волки, собаки, коровы, лани.
Вот она, Жизнь по Божиим заповедям, вот оно, Настоящее Православие.
Оригинал взят у alex_777_70в Просто Православные монахи

Collapse )

Нажмите кнопочку "Поделиться", чтобы разместить в своем журнале.

Священство с погонами

Родился в 1949 году в Горловке Донецкой области. После службы в армии, с 1970 по 2002 год служил на различных должностях в органах внутренних дел. В 1979 закончил году Юридический факультет МГУ; в 1984 году Академию МВД СССР; в 1987 году адъюнктуру Академии МВД СССР и в 1988 году защитил кандидатскую диссертацию. Уволился из органов внутренних дел в звании полковника.

В 2001 году окончил Богословский Свято-Тихоновский институт. В 2002 рукоположен в диакона, в 2004 году - во иерея. В настоящее время служит в Храме Благовещения Пресвятой Богородицы в Петровском парке г. Москвы. Одновременно работает Заведующим Сектором МВД и учебных заведений Синодального Отдела Московского Патриархата РПЦ по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями.

http://www.otsy.ru/main/authors_RL?id=247

Подвиги русских пастырей

http://rusk.ru/st.php?idar=323137

Последние публикации:

http://rusk.ru/author.php?idau=7594

Иерей Андрей Хвыля-Олинтер

Хвыля-Олинтер Андрей Игоревич (р. 13.03.1944 — г. Омск).

Специалист в области разработки, оптимизации и эксплуатации экспертных автоматизированных информационных систем, систем автоматизированной классификации и распознавания криминалистических объектов и экспертного информационного обеспечения раскрытия и расследования преступлений, экспертных систем классификации и распо- знавания религиозных деструктивных культов, в области проблем религиозно-духовной безопасности.

С 1962 г. по 1967 г. учился на Радиофизическом факультете Московского Энергетического института. Окончил Московский институт радиотехники, электроники и автоматики (1975). Окончил двухгодичный университет журналистики (1977). Учился в Свято-Тихоновском православном институте (1975–1981). Кандидат юридических наук (1996). Окончил Белгородскую Православную Духовную семинарию (с миссионерской направленностью) в 2006 г. Академик Всемирной Академии Наук Комплексной Безопасности (2009).

С 1970 по 2000 г. работал на научных и руководящих должностях в Главном информационном центре МВД РФ. Ушел в запас с должности заместителя начальника центра. Полковник внутренней службы. Диакон с 2002 по 2004 г. Священник с 2004 г.

В настоящее время: проректор по научной работе Белгородской духовной семинарии (миссионерской направленности); доцент Белгородского Государственного университета; сотрудник Синодального миссионерского отдела Русской Православной Церкви. Ответственный секретарь Комиссии по духовной безопасности Экспертного совета по национальной, миграционной политике и взаимодействию с религиозными объединениями при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе.

Хвыля-Олинтер А.И. занимается проблемами религиозно-духовной безопасности и деструктивных культов в России. Внес вклад в теорию и практику построения и оптимизации пространства признаков, автоматизированного описания и сравнения различных объектов криминалистического, религиоведческого и теологического характера. В настоящее время изучает и разрабатывает для решения теологических,политологических и криминологических задач: методологию, математические и теологические способы и системы описания и классификации религиозных культов (в первую очередь — деструктивных); структуры, метрики и базисы религиозно-духовных пространств. Опубликовал более семидесяти работ, включая монографии, справочники и методические пособия по религиозно-духовной безопасности. 

http://verarus.ru/andrei

http://artprotest.org/index.php?option=com_content&view=article&id=1347&chtoto=2011-06-04-01-43-44&catid=2&obvinitelirus&ordering2=2

Партизаны без грифа «Секретно»

Отрывок из книги Владимира Полякова "Страшная правда о Великой Отечественной. Партизаны без грифа «Секретно»"

" Имея огромный опыт ведения партизанской войны (гражданской + опыт войны в Испании прим.) и значительно преумножив его в первые послевоенные годы, РККА, в основном благодаря усилиям М.В. Фрунзе, разработала целую концепцию ведения «малой войны», которая была подкреплена тем, что в приграничных областях создавались «кадрированные» партизанские отряды, которые имели запасы оружия, продовольствия, секретные базы в труднодоступных местах леса. Однако из-за смены концепции «Воевать малой кровью и на чужой территории» все ранее сделанное в этом направлении было уничтожено.
С началом Великой Отечественной войны и стремительным продвижением противника в глубь страны проблема формирования партизанских отрядов возникла явочным порядком. В связи с тем, что теоретически этот вопрос заранее не прорабатывался, партизанским движением одновременно пытались руководить партийные комитеты, Генштаб РККА, Военные советы фронтов, НКВД СССР и республик и даже управления по охране тыла некоторых фронтов. В соответствии со своим профилем каждый ставил перед будущими партизанами задачи и цели, которые порой были взаимоисключающими.
Только к маю 1942 года руководство партизанским движением на территории СССР было относительно упорядочено."

Источник: http://lib.rus.ec/b/287947/read

Фронтовой священник

Киприан — первый в постсоветской России войсковой, окопный священник.

На протяжении всех военных действий в Чечне (1994–1996 и 1999–2002 г.г.) добровольцем находился в боевых порядках, поддерживая Божьим Словом дух и патриотический настрой наших воинов. Крестил, причащал и исповедовал, хоронил и отпевал тысячи воинов и гражданских. Выносил на себе раненых во время боя. Освобождал людей из плена. Не брал в руки оружия и не надевал бронежилета.
В период мирных дней (1996–1998 г.г.) продолжал работать в войсках по всей России, а также с ветеранами «горячих точек» и их семьями, что активно делает и поныне.

Имеет ранения и контузии.

Освобождая наших воинов, сам был пленён террористами. Не смотря на пытки и имитации расстрела, не отрёкся от Православной Веры. Освобождён из плена боевыми товарищами.

Награждён боевыми наградами МО, МВД и МЧС.

Он — единственный, кто награждён Крестом священника на Георгиевской ленте.

За мужество воинами Российской группировки был наречён ПЕРЕСВЕТОМ.

Воины силовых министерств России ласково называют его — БАТЯ.

http://kiprian.narod.ru/service/09.html

ВАХХАБИТЫ

Павел Хлебников
"Разговор с варваром"

ВАХХАБИТЫ

[ПХ]В продолжение последних нескольких столетий ислам во всем мире отступал под натиском христианской Европы. Однако сегодня он быстро распространяется повсеместно. В Афганистане в 1989 м, в Боснии в 1995 м, в Косово в 1999 м войска, сражающиеся под мусульманским знаменем, смогли устоять под натиском иноверцев и даже завоевать новые территории. 

[Хож Ахмед Нухаев]  Такие военные победы могут поднять дух, но сами по себе они не могут возродить ислам. На самом деле возвращается не ислам, а ваххабизм.

[ПХ] У меня сложилось впечатление, что ваххабизм - это просто очень консервативный ислам.
[Х АН] Наоборот, это новый ислам. Да, мир считает, что ваххабиты представляют самый такой фундаментальный ислам. Но ничего общего с фундамен тальным исламом они не имеют. Тот ислам, который ваххабиты сегодня называют "традиционным", на самом деле уже обновленный, относительно первого ислама, изначального, от Пророка. Традиционный ислам, основанный на национальных традициях и кровно родственных связях, наоборот, в мирное время противостоит ваххабизму.
Ваххабиты максимально все упрощают. Они подходят к единобожию строго, так же как протестанты. Все просто, все ясно. Они решили "отчистить" и "обмыть" ислам. Но получается, что вместе с водой они выбрасывают и ребенка. Они отрицают суфийский ислам, например. Исламская мистика, путь святых, путь пророков - все это упрощается. Есть единый Бог, и все остальное в Коране они трактуют так, как им удобно. То есть именем Бога уничтожаются традиции. Но те традиции и обычаи, которые пришли от пророков, не нужно отделять от религии. Это есть часть религии.
[ПХ]Чтобы было более понятно человеку несведущему, объясните разницу между традиционным исламом и ваххабитским исламом на примере отношения к женщинам.
[Х АН]Я считаю, что каждая женщина должна носить свою национальную одежду. Женщина может быть свободной в обществе, потому что родопле менная система все регулирует. Коран не говорит, что женщин нужно полностью закрывать. А вах хабиты идут с новшеством. Насколько я знаю, они требуют, чтобы женщина закрывала полностью лицо, и трактуют это в русле Корана. Они вынуждены на крайности идти, чтобы оторваться от всех национальных традиций.
[ПХ]Зачем ваххабитам нужно уничтожать традиции исламских народов?
[Х АН]Чисто для строительства государства - это как раз тот самый путь. То есть в ваххабизме организационные моменты очень сильны, подчинение строгое. Есть эмир, и остальные ему подчиняются. Освобождаясь от традиций, они освобождаются и от тормозов религии. Остается только внешняя форма - единобожие, а все остальное трактуется с позиции строительства государства. А те традиции, которые в других странах всегда тормозят строительство государства, у них не тормозят.
[ПХ]Какие традиции они отрицают?
[Х АН]Ну, скажем, кровно родственные связи, кровную месть, коллективную ответственность, почитание отцов и старших. У них нет понимания кровнородственной общины. У них просто есть мусульмане и четкое подчинение эмиру.
[ПХ]Если ваххабизм противоречит традициям разных исламских народов, почему он так быстро разрастается.
[Х АН]Потому что везде, где уже сорваны корни, создается благоприятная почва для этого. Люди не защищены ни кровно родственной системой, ни государством. Все одинокие. И вот приходит ваххабит и объясняет самые простые вещи: здесь единобожие, здесь подчиняться надо, здесь враг, здесь убить надо… и все.
Поэтому я говорю, что ваххабизм - это идеология, по которой проще всего построить организацию, сосредоточить силы и двигаться вперед. Это новая культура, не связанная с корнями. Ваххабизм делит общество на единицы. Все традиционные, клановые и общинные моменты, все кровно родственные связи, которые ему мешают организоваться, он отрицает. А когда отрицается традиционное, когда люди просто становятся человеком единицей, такими людьми легче управлять. Наказывать можно свободно. Правильно, неправильно - никто уже не обсуждает.
[ПХ]Получается, ваххабиты такие же революционеры интернационалисты, какими были в прошлом большевики?
[Х АН]Идеология ваххабизма приспособлена для строительства международной организации. Ваххабиты стремятся создать сильное государство, набрать военную мощь и думают, что этим ислам победит. Но они заблуждаются. Они поклоняются тому же золотому тельцу. Они хотят сделать то же, что и Америка: убить все национальное, все, что мешает им двигаться и распространяться. Поэтому то ваххабизм везде побеждает, везде создает серьезные движения.
[ПХ]Где именно ваххабиты одержали победу?
[Х АН]Ну в той же Саудовской Аравии, допустим. И вся исламская идеология, которая распространяется в мире с помощью Саудовской Аравии, вся эта борьба, которую мы видим сегодня, - все это дело ваххабитов. Ваххабиты считают, что они в состоянии объединить все исламские народы и восстановить халифат. Афганистан под талибами, хотя у них есть свои какие то национальные оттенки, - это дело ваххабитов. В Пакистане ваххабиты тоже побеждают. Даже в Америке среди мусульман ваххабизм быстро распространяется. И в Чечне до того, как война началась, ваххабиты стремительно шли к власти.

Нухаев прав. Сегодня главная опора мирового ваххабитского движения - Саудовская Аравия. Именно ваххабиты создали Саудовское королевство, и до сих пор ваххабизм (более формально - современное проявление Хан балийской школы суннитского ислама) является официальной религией Саудовской Аравии.
Ваххабитскую секту ислама основал некий Ибн Абд ал Ваххаб около трехсот лет тому назад. Ваххаб родился в 1703 году в центральной части Аравийского полуострова, в пустынном, диком районе, славящемся невежеством, бандитизмом и беднотой местного населения. Ваххаб долго занимался торговлей, много путешествовал по исламскому миру. Где то в 174 0 году он вернулся на родину и провоз гласил "реформу" ислама, призвав к его "очищению" от всего наносного, что исказило первоначальную и чистую веру времен Пророка.
Ваххаб проповедовал, что только он и его сторонники придерживаются истинного единобожия.
      Он отвергал давно укоренившийся исламский обычай почитать святых и предков, отрицал всяческие исламские праздники (например, празднование дня рождения Пророка), запрещал местные поверия (обожествление некоторых источников, деревьев, рек, ущелий, скал). Все это казалось Ваххабу возрождением многобожия. По вопросам общественных законов и нравов Ваххаб придерживался самой суровой трактовки арабского ислама. Мужчинам запрещалось стричь бороду. Женщинам приказано было полностью закрываться при людях, не разрешалось работать и независимо общаться. Другими словами, при ваххабизме женщина лишалась всех прав и практически не признавалась человеком.
    Большинство видов искусства были осуждены, как дьявольщина; Ваххаб приказал истреблять все памятники, все писания, кроме Корана, все объекты изобразительного искусства и даже образцы священной каллиграфии. Особая дикость ваххабизма проявилась в полном запрете музыки. Ваххабитам также было строго запрещено контактировать с иноверцами; врагов ваххабитского ислама предписывалось умерщвлять беспощадно.
Естественно, мусульманские народы восприняли учение Ваххаба с недоумением. Даже на Аравийском полуострове его проповеди казались каким то сумасшедшим бредом. Однако Ваххаб умудрился заключить союз с местным воеводой Мухаммадом ибн Саудом, который славился своим военным искусством. Сауд и его племя преимущественно занимались разбойничьими набегами на соседей. По еле заключения союза у Ваххаба с воеводой появилась новая мечта: подчинить себе всю Аравию, если не весь исламский мир. Союз получился успешным. Ко времени смерти Ваххаба, в 1792 году, саудовские войска, вдохновленные ваххабизмом, разгромили почти все племена Аравии.
Ваххабитам сопротивлялись все другие ветви исламской веры - не только шиитские мусульмане, преобладающие в Персидском заливе, и приверженцы суфизма, с его мистически поэтическим пониманием ислама, но и османский халифат, и большинство представителей суннитского ислама. Поэтому завоевание Аравии ваххабитами саудита ми продолжалось еще 140 лет.
Исламский запрет на убийство других мусульман не остановил ваххабитов от разжигания полномасштабной братоубийственной войны. Испокон века разные племена Аравийского полуострова воевали друг с другом. Однако с появлением ваххабитов эти сражения приобрели особо кровавый характер. Ваххабиты не ограничились набегами, грабежами, умертвлением противостоящих им вождей - очень скоро они перешли к прямому геноциду: убивали жителей покоренных городов и полностью истребляли их святые места. Они крушили все на своем пути, разрушали кладбища (в том числе, в 1925 году, кладбище Джаннат ал Баки в Медине, где был похоронен имам Шамиль, глава самого известного чеченского восстания против России), выкидывали останки святых, разрушали непокорные мечети, жгли книги, грабили селения, насиловали женщин и часто убивали всех жителей, не щадя ни стариков, ни женщин, ни младенцев.
В 1932 году ваххабиты установили свое окончательное господство над полуостровом и провозгласили Королевство Саудовской Аравии. Однако идея государства, ограниченного определенной территорией, нелегко воспринимается народом кочевником. Более того, яростную и примитивную трактовку ислама поклонниками Ваххаба нелегко было соотнести с понятием самоограничения. Как любое учение, основанное на религиозном фанатизме, ваххабизм стремился либо покорить весь мир, либо его истребить.
Скоро у ваххабитов появились некоторые перспективы в этом направлении. В 1937 году американская нефтяная компания StandartOilCompanyofCalifornia (ныне - Сhеvгоп Техасо) нашла первую нефть в Саудовской Аравии. Сегодня известно, что под песками Саудовской Аравии находится треть нефтяных резервов всего мира. От этой саудовской нефти пошел такой поток денег, о котором ни Ваххаб, ни Сауд и мечтать не могли. Оставшиеся верными идее мирового господства ваххабизма. Саудовская Аравия и разные ваххабитско арабские эмираты до сих пор жертвуют миллиарды долларов каждый год на строительство мечетей и религиозных школ, распространение Корана и бесплатных билетов в Мекку. На самом деле все это укрепляет не столько ислам, сколько ваххабитский ислам. Таким образом через двести лет после смерти Ваххаба его секта продолжает осуществлять мечту о завоевании мира.
Что же представляет собой ваххабизм в настоящее время? По словам Нухаева, ваххабизм стремится создать государство - новую международную цивилизацию, и в этом смысле он подражает Америке. С другой стороны, самый известный нынешний ваххабит - Осама бен Ладей больше походит на ваххабитов двухсотлетней давности, которые завоевывали Аравию путем бандитских набегов и массовых убийств, разрушая и устрашая.